О том, как это было…

---

О том, что произошло на Хуторе Никольском 23-его мая 75 лет назад, знают все жители Суземского района. В этот день было расстреляно 450 мирных жителей. За период оккупации многие жители нашего района были убиты. Многие и многие были угнаны в рабство. ...

О том, что произошло на Хуторе Никольском 23-его мая 75 лет назад, знают все жители Суземского района. В этот день было расстреляно 450 мирных жителей.

За период оккупации многие жители нашего района были убиты. Многие и многие были угнаны в рабство. Но были и те, кто выжил! И они вернулись. Вернулись те немногие, кто выжил в бойне на Хуторе, вернулись другие, чудом пережившие ад плена. По рассказам очевидцев, по приметам, по только им ведомому чутью, кто-то из них выбирал из общей могилы останки своих, уже тронутых тлением стареньких родителей, сестренок, братишек, племянников, чтобы перезахоронить их на кладбищах. Кто-то решил оставить все как есть. О ком-то и горевать было некому… А потом пройдет время, но они — те, кто выжил, уже никогда не смогут спокойно слышать немецкую речь, не смогут спокойно реагировать на выстрелы даже из охотничьих ружей, не смогут смотреть фильмы о войне, но будут рассказывать. Неустанно, повторяясь по многу раз, будут рассказывать своим родившимся после войны детям, а потом и внукам о том, как это было…
Как для жителей Хутора начался и закончился этот день, подробно и пронзительно описано Заслуженным деятелем искусств Воронежской области, членом Союза художников России, нашим земляком Вячеславом Кузьмичом Знатковым в книге «Дорога детства вся в крови», вот несколько строк из главы «Расстрел»: «…Мы погибли, погибли!», — закричали в толпе. «Господи, мы погибли!», — раздался надо мной отчаянный крик бабушки. И в это время масса людей дрогнула, точно лес под налетевшим откуда-то ветром. Глухой стон пронёсся над ней. Застрочил пулемёт. Толпа раздалась, разорвавшись клочьями. Люди падали, вскидывая руки. Собаки заливались лаем. Куры с кудахтаньем бестолково разлетались в разные стороны. Надо мной летали яркие огоньки. Потом кто-то упал на меня сверху, подломив голову и руки. В горле что-то заклокотало, а перед глазами зароилось бесчисленное множество оранжевых и красных точек. Земля вращалась подо мной. Я провалился в бездну. Всё кончилось…». К вечеру пошел дождь. Выжил не только маленький Славик Знатков, но и некоторые другие дети и кто-то из взрослых, они приходили в себя и уползали по кровавым лужам к ближайшему подвалу. Совсем маленький мальчик отчаянно пытался докричаться до погибшей мамы, ползая прямо по ней… Славику Знаткову повезло: его мама выжила, хотя и была ранена. Три дня голодные перепуганные люди пролежали в сыром подвале, а на четвертый день, рано утром на Хутор опять вернулись фашисты. Они обыскали подвалы и землянки, обнаружили выживших и приказали им похоронить убитых. Далее воспоминания Знаткова: «…Я увидел Генку, своего друга. Он лежал сверху убитых в серой фуражечке с широко раскрытыми серыми глазами, запрокинув голову к небу. Как будто никак не мог наглядеться на голубую синеву. Шея и белая рубашка были покрыты тёмной, запёкшейся кровью. Мёртвый старик у подвала лежит навзничь, широко разбросав длинные босые ноги. Верхняя часть его головы словно по циркулю срезана автоматной очередью и лежит рядом. Бело-розовые мозги, словно из миски, ползут через край. Запах крови убитых людей, разлагающихся трупов, едкий запах пожарищ — всё это рядом со мной. Я закрыл глаза и пошёл, не глядя на трупы. Пошёл туда, где лежала на одеяле мамка… Я уже не плакал. Наверное, всё выплакал в ту страшную ночь после расстрела…».
По традиции 23-его мая состоялся траурный митинг у памятника. В нем приняли участие ученики четвертых классов СОШ №1, бывшие малолетние узники, представители общественных организаций и граждане, чьи родственники погибли в тот день. Глава администрации Суземского района Борис Павлович Слипухов отметил массовость того расстрела, как наибольшую по Брянской области. Он пожелал школьникам мирной успешной жизни, акцентируя внимание на том, что в районе делается все возможное, чтобы они не только хорошо учились, но и активно занимались спортом и реализовывали свои таланты. Перед школьниками выступила Галина Федоровна Мамоненкова — выживший очевидец той кровавой расправы. После возложения цветов и венков к памятнику, собравшиеся перешли на место захоронения 75-ти человек на приусадебном участке Татьяны Ивановны и Алексея Николаевича Кривошеевых. Священнослужитель суземского прихода Отец Андрей провел служение по невинно убиенным. «Да упокоит Господь их праведные души. Храни всех вас Господь», — сказал он в заключении небольшой поминальной проповеди, в которой отметил, что расстрелянные в тот день погибли за ближних своих: «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (Евангелие от Иоанна 15:13). Кривошеевы пригласили детей помянуть погибших.
Да, тот совсем маленький мальчик, что пытался поднять свою убитую маму, тоже выжил, его переправили к родственникам, а позднее и он вернулся в Суземку, но это уже другая история…