О расстреле мирных жителей на Хуторе Никольском известно маленьким и взрослым жителям Воронежа

---

Олеся Дуванова (Знаткова) рассказала о том, что её очень тронул видеоматериал с мероприятия посвящённого памяти жертв массовой казни, представленный в интернет-издании газеты «Рассвет»: — Очень хорошо, что сохраняется память. Так красиво там, ...

Олеся Дуванова (Знаткова) рассказала о том, что её очень тронул видеоматериал с мероприятия посвящённого памяти жертв массовой казни, представленный в интернет-издании газеты «Рассвет»:

— Очень хорошо, что сохраняется память. Так красиво там, просто до слёз. Хочется побывать в родном доме папы на Хуторе Никольском!

Олеся Вячеславовна рассказывает своим ученикам о казни детей женщин и стариков на Хуторе Никольском в Суземке:

— На занятиях в изостудии рассказываю своим маленьким ученикам о том страшном дне — 23-го мая 1943-го года. Они рисуют, смотрят родители, учителя, спрашивают, таким образом, память передаётся и сохраняется из года в год. Дата, которая в сердце, тяжёлая и как пуля, наверное, останется там навсегда. Тяжёлой, она была и оставалась на протяжении всей жизни моего отца, очевидца военных дней на Хуторе Никольском, художника Вячеслава Знаткова (1937-2017гг.). Он написал книгу воспоминаний «Дорога детства вся в крови», в которой одна из глав, как раз посвящена расстрелу. Расстрел глазами маленького шестилетнего ребёнка, страшная память, но я благодарна судьбе, что мой папа выжил, один из немногих после этого страшного дня. Нам, своим детям и многим, наверное, кто был с ним знаком, и тем, кто познакомится, прочитав его очерк, людям, он оставил память о тяжёлом военном детстве в своей маленькой книге, своих картинах. Поэтому память жива даже за пределами Суземки. Вечная память, расстрелянным жителям Хутора — маленьким и взрослым…

Между тем Олеся Вячеславовна отмечает, что для Вячеслава Кузьмича воспоминания о казни оставались тяжелейшими на протяжении всей жизни:

— Папа не любил говорить о том времени, не хотел тревожить память своего сердца, да и нас, слишком тяжела эта память. Хорошо, что осталась книга и картины. Особенно много вспоминал он о расстреле, в страшных подробностях, лишь уже в последние дни своей жизни, уже в забытьи, моменты, врезавшиеся в его детскую память как ножи. Всю боль и скорбь того дня он передал в стихотворении, посвящённом расстрелу:

… «Мне было шесть.
Я жил в деревне этой.
И ничего ещё о том не знал,
Что злой палач по детским силуэтам
Свой автомат так хладнокровно пристрелял.
Мне было шесть, когда в меня стреляли.
Я видел ужас смерти без прикрас.
Нас телом бабушки и мамы накрывали,
От страшной пули сберегая нас.
Быть может, кто-нибудь другой
И хуже видел смерть,
Но мне достаточно такой,
Чтоб в детстве постареть…
… Дождём омыта кровь людская.
Шептал поблизости ручей.
Собаки, горло надрывая,
Протяжно выли у печей.
От хат остались только печи,
Чернея трубами в ночи,
Как несгораемые свечи,
Во мгле торчали кирпичи.
Расстрелянный у ног моих посёлок
В лощине трупами лежал…
Не осушая глаз я долго плакал,
Тревожно вглядываясь в мрак,
А дождь то моросил, то капал —
И я один, как дождевой червяк.
Один в живых — жестокое страданье.
Тяжёлым камнем жизнь моя застыла.
А впереди концлагерь и скитанья,
И вечно в памяти та братская могила…

К картине в заглавии Олеся Вячеславовна дала пояснение:

— Моя работа «Уберегая самое дорогое», написана от впечатлений данных событий в Суземке. Мать, успевшая сохранить жизни своих детей, сумевшая уберечь самое дорогое.

 

А это папины наброски, углём, посвящённые дню расстрела» — представила Олеся Вячеславовна работы Вячеслава Кузьмича: